Картина

Сегодня, можно сказать, с самого утра, наш дом подвергся нашествию. Естественно, пришли к Маше. Сам я гостей к себе не приглашаю. Нужны они мне как коту пятая нога. Но Маше это почему-то нравится.
Маша — она со мной живет. Моет, там, стирает, убирает. Кушать вкусно готовит. И меня, конечно, любит. Меня вообще все любят, особенно женщины. Пусть толстоват, зато белый и пушистый.
Нашествие продолжалось долго. Сначала Машу все обнимали, тискали и целовали. Потом плавно переключились на меня. Я терпел-терпел, да и удрал на кухню. Там на подоконнике рядом с открытой форточкой и просидел все время. Есть все равно не хотелось. Я, пока Маша готовила, перепробовал все блюда, а иные даже по нескольку раз. Так что бедное мое пузо вздулось и явно к полу потянулось.
После Машиных гостей в доме осталось много новых и абсолютно ненужных вещей: книги, которые тут же определили пылиться в шкафу. Ваза цветного стекла – ее на шкаф. Духи французские – гадость редкостная, от них чихать хочется. И картина – этакая полуметровая дура.
На картине была изображена башня на берегу озера. Ночь, полная луна и большие хлопья снега, медленно падающие в еще не замерзшую воду. Все так угнетающе красиво и романтично. Картина мне не понравилась. Было в ней что-то неприятное и неправильное, отчего хотелось немедленно от нее избавиться.
Но Маша у меня человек, совершенно не умеющий воспринимать душу вещей, оставила ее у себя и даже повесила напротив дивана. Над телевизором.

***

Мы спим на диване. Я — раскинувшись, а Маша во сне всегда ко мне прижимается. Из приоткрытой форточки вкусно пахнет зимним снегом. Весело покачиваются легкие паутинки штор на едва уловимом сквозняке. Сквозь них проглядывает полная луна, затапливая комнату своим серебристым сиянием.
Я люблю луну. За то, что светит и не ослепляет. За то, что скрадывает и смягчает.
Лунный свет неспешно полз по стене над телевизором. Постукивала секундная стрелка часов, гудел вечно работающий холодильник, когда среди этих привычных, домашних звуков послышался легкий плеск воды. Я приподнял голову.
Звук шел от стены, что напротив дивана. Оттуда, где лунные блики играли на нарисованном озере. Где постепенно, из пустоты ночи, выплывала темная башня, очерченная серебром света. И где, наконец, встретились две луны небесная и нарисованная, чтобы отразиться в воде. Вода в ответ словно вздохнула всей гладью и перелилась через раму.
Холодная вода! Бр!
Новое озеро разлилось примерно на половину нашей комнаты, затопив тумбочку с телевизором. А на его берегу, на полу в центре, под самой люстрой, постепенно из тьмы сложилась точно такая же башня, как на картине. Только раза в три больше. Запахло сыростью. Происходящее мне не нравилось все больше и больше. Вот на фига мне в комнате такая красота!
Не успел я перевести дух, как над озером поднялся легкий туман. Я насторожился. Туман как-то уж больно странно клочьями копошился. Это копошение продолжалось довольно долго, пока луна не убралась с озерной глади. Тогда туманные клочья довольно проворно втянулись в башню. И все застыло.
Мне уже стало казаться, что на этом ночное картинное представлении окончено, ближе к утру из башни появились и поползли какие-то темные фигуры. Величиной с хорошую крупную крысу. И ползли они целенаправленно к нашему дивану.
Это мне совсем уже не понравилось. Я вскочил на диване и завопил.
От моего крика проснулась Маша:
— Вась, дай поспать, не ори.
Как тут не орать, когда эти твари уже карабкаются на нашу постель.
Маша встала с дивана злая, и прямо босиком по темным фигурам и озеру, выставила меня из комнаты. И только тут до меня дошло, что эта слепая курица опять ничего не видит и не чувствует.
Последнее, что бросилось в глаза, прежде чем дверь закрылась перед моим носом, это мертвый, холодный свет зимних лун, да обвисшие тряпочками паутинки штор.
Естественно, рассерженная Маша закрыла дверь основательно. Я для порядка покрутился перед ней, покричал, просясь обратно. А ну как впустит. Но ни ответа, ни привета не дождался.
Пришлось тащиться на тахту на кухне. Там мягко и удобно. Но я-то без Маши спать не люблю, а тут еще эти твари в комнате…

***

Утро выдалось мрачным. Когда Маша вышла из комнаты, то выглядела она так, словно на ней всю ночь пахали. Плечи опущены, под глазами черные круги.
На завтрак она приняла две таблетки аспирина и ушла на работу.
Озеро же в комнате, замок, и его обитатели с появлением солнца никуда не делись. Стали на вид текучими, как вода, но не прозрачными. Твари деловито сновали из башни в озеро и обратно. Но если я подходил ближе, бросали свое занятие и шипели на меня.
Картина же на стене висела на редкость спокойно и безмятежно. Все, что было в ней страшного, уже перекочевало в нашу комнату.
Я почти весь день наблюдал за работой незваных гостей и потихоньку зверел.
Захватчики вели себя нагло, словно это они хозяева квартиры, а не я. Вот и Машу обидели. Сколько я себя помню, она ни разу еще не выглядела так, как этим утром. Я поднапряг немного свое воображение и представил, как же тогда моя Маша будет выглядеть завтра. После еще одной ночи с этими тварями. Картинка мне не понравилась. Этак они за неделю ее в гроб загонят. Мою Машу! Мою!
Я окончательно озверел. Бросился вперед. К картине. По озеру. По тварям. Раз Маша может, то и я смогу!
Твари от неожиданности шарахнулись в разные стороны. Но тут же опомнились, зашипели и кинулись за мной. Ледяные брызги впились иглами в мою шкуру, даже сквозь шерсть. Лапы прожгло холодом до самых костей. Я несся вперед.
Прыжок! Еще прыжок! На стену, к картине. В воздухе я выпустил во всю длину свои громадные, острые когти.
Холст не устоял против моей атаки и полетел клочьями. Рама тоже не выдержала, но уже моего веса. И я, вместе с тем, что еще недавно было картиной, рухнул на телевизор…

***

Вечером пришла Маша и первое, что она увидела, был погром, устроенный мной.
От башни, озера и тварей осталась лишь небольшая серая, не слишком ароматная лужица посреди комнаты.
— Васька… Гад! Ты что наделал?
И это вместо «спасибо»!
Паутинки штор весело раскачивались на легком сквозняке. Я выглянул из-под дивана и выдал свое независимое:
— Мяу!

3 комментария

  1. Я вот сижу и завидую… Я так писать не могу, и в будущем мне это не светит. Мое почтение автору!!! Таня, ты что ли!?!

  2. Ух ты! Мне нравиться 🙂
    Кот с богатой фантазией-хорошая идея. Кошки ведь существа необычные. Необычно своенравные.

Leave a Reply

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *